Со́весть – способность человеческого к различению и , сознание добра и зла (св. Игнатий Брянчанинов), естественный закон, требующий от человеческого ума Богоугодной жизни (св. ).
Совесть есть желательная или деятельная сила (способность) человеческого духа, указывающая человеку на добро и требующая его исполнения. Будучи тесно связана с разумом и чувством, совесть обладает практическим характером и может быть названа практическим сознанием (св. ). Если разум познает, а чувства ощущают, то совесть как деятельная сила, определяет вид деятельности духа по отношению к познаваемому разумом и ощущаемому чувствами предмету.
В слове «совесть» корень «весть» вместе с частицей «со» указывает на «со-общение» и «со-действие». Человеческая совесть изначально действовала не одна. В человеке до грехопадения она действовала совместно с Самим , пребывающим в человеческой душе Своей . Через совесть человеческая душа принимала весть от Бога, поэтому совесть и называют гласом Божьим или гласом духа человеческого, просвещаемого Святым Духом Божьим . Правильное действие совести возможно только в тесном взаимодействии ее с Божественной благодатью Святого Духа. Такой была человеческая совесть до грехопадения. Однако после падения совесть подверглась влиянию страстей, и ее голос стал затихать в силу умаления действия Божественной благодати. Совесть как внутренний глас Божий постепенно превращалась во внешнюю совесть, то есть способность к действию ради временного, земного, преходящего интереса, а не во имя исполнения Божественной заповеди. Внешняя совесть привела к лицемерию, к оправданию человеческих грехов. Восстановление правильного действия совести возможно только под водительством Божественной благодати Святого Духа, достижимо только посредством живого соединения с Богом, открывающимся верою в Богочеловека Иисуса Христа.
Совесть христианина своим источником имеет Бога. Автономизация совести, то есть присваивание себе абсолютного права самоопределения в нравственной сфере, по своей сути является грехом.
Как услышать голос совести?
Совесть проявляется в человеке в форме нравственного чувства. Намереваясь совершить, совершая и/или уже совершив какое-нибудь действие, предполагающее возможность его нравственной оценки, человек, в той или иной мере, внутренне ощущает, насколько это действие соответствует или .
Правильность осознания человеком своих нравственных действий зависит от ряда факторов, в том числе: от фактора влияния среды, внутри которой он живет (обусловленной культурными, религиозными традициями, местными законами и т. п.), от фактора воспитания, самовоспитания, от индивидуального нравственного состояния.
Под воздействием этих и некоторых других факторов голос совести, как выразитель естественного нравственного закона, может подавляться, приглушаться, искажаться. В этой связи то, что может представляться добром для представителей одних религиозных, социальных или этнических групп, представителями других может оцениваться как зло (например, кровная месть, половая распущенность, отношение к абортам и пр.).
В отношении определения состояний совести в употребляются такие прилагательные, как «добрая» (), «чистая» (), «сожженная» (), «порочная» (), «оскверненная» () и др.
Среди функций совести выделяют три основных. Как законодатель совесть указывает человеку на то, как он должен поступить в том или ином случае, чтобы этот поступок (замысел, действие и пр.) соответствовал установленному Богом . Как свидетель или судья совесть определяет, преступил ли человек это закон или нет, прав он или не прав. Наконец, функция мздовоздаятеля выражается в том, что в зависимости от того, нарушил ли человек требования нравственного закона или не нарушил, он испытывает либо угрызения и , либо и удовлетворение от совершенного действия.
Свт. Игнатий Брянчанинов
:
«Совесть руководствовала человека до Закона письменного. Падшее человечество постепенно усваивало себе неправильный образ мыслей о Боге, о добре и зле: лжеименный разум сообщил свою неправильность совести. Письменный Закон соделался необходимостью для руководства к истинному Богопознанию и к Богоугодной деятельности. Учение Христово, запечатленное святым крещением, исцеляет совесть от лукавства, которым заразил ее грех. Возвращенное нам, правильное действие совести, поддерживается, возвышается последованием учению Христову».
Ств. Феофан Затворник
:
«Совесть. Сознавая себя обязанным угождать Богу, дух не знал бы, как удовлетворить сей обязанности, если бы не руководила его в сем совесть. Сообщив духу частичку своего всеведения в указанном естественном символе веры, Бог начертал в нем и требования Своей святости, правды и благости, поручив ему же самому наблюдать за исполнением их и судить себя в исправности или
неисправности. Сия сторона духа и есть совесть, которая указывает, что право и что не право, что угодно Богу и что не угодно, что должно и чего не должно делать; указав, властно понуждает исполнить то, а потом за исполнение награждает утешением, а за неисполнение наказывает угрызением. Совесть есть законодатель, блюститель закона, судия и воздаятель. Она есть естественные скрижали завета Божия, простирающегося на всех людей».
Патриарх Кирилл:
Мы чаще всего представляем Суд Божий таким, каким бывает суд человеческий. Но Божественный суд действует уже сейчас, ибо Господу было угодно включить суд в саму природу человека. Человек способен судить себя сам. По какому закону? Государственному? Нет, по закону своей совести. И мы знаем, что очень часто суд совести оказывается для нас самым грозным. Мне приходилось встречаться с преступниками, приговоренными к длительным срокам заключения. И когда в доверительном разговоре я спрашивал, что для них сейчас самое тяжелое, очень часто мне говорили: «Совесть. Не могу успокоиться. Уже и наказание позади, а совесть не отступает».
Суд совести - это самый суровый и самый беспристрастный суд, это и есть суд Божий, потому что Господь вложил нравственное чувство в нашу природу. Человек - это единственное живое существо, которое способно само себя судить. И, наверное, Страшный Суд будет продолжением этого суда. По человеческой ограниченности мы многое забываем, из памяти уходят грехи и конфликты, и совесть успокаивается. А иногда совесть разрушается пороками, пьянством или просто привычкой совершать беззаконие. Но Страшный Божий Суд восполнит все несовершенство нашего собственного человеческого суда: плохую память, цинизм, небрежение, отступление от Божественных заповедей - все то, что не давало возможность нам самим справедливо осудить себя при жизни.
Ещё в древности философы и мудрецы размышляли об этом голосе: откуда он исходит и какова его природа? Выдвигались различные предположения и теории. Особые проблемы наличие этого голоса создавало философам и учёным «нового времени», которые видят в человеке существо только материальное и отрицают существование души.
Были дарвинисты, которые утверждали, что совесть - лишнее чувство, от которого следует избавиться. Интересно привести слова Гитлера, который, как известно, был одним из мыслителей социального дарвинизма (учение, согласно которому закономерности естественного отбора и борьбы за существование, действующие, по утверждению Чарлза Дарвина, в природе, распространяются и на человеческое общество): «Я освобождаю человека от унижающей химеры, которая называется совестью». И ещё заявил Гитлер: «Совесть - выдумка евреев».
Понятно, что невозможно достичь ясного понимания явлений духовных с помощью одних лишь предположений. Только Всевышний, Знающий в точности сущность духовных явлений, может открыть её людям. Ниже излагается еврейский взгляд на явление, которое называется «совестью». Этот взгляд основывается на Традиции, которую Моше-рабейну получил от Владыки мира на горе Синай.
Слово мацпун («совесть») в «современном» иврите и в иврите древнем
В современном иврите совесть называется мацпун - от слова цафун - «скрытое», потому что голос совести - внутренний, скрытый глубоко в сознании человека. Кроме того, слово мацпун связано со словом мацпэн («компас»), потому что, подобно компасу, совесть указывает человеку направление, в котором он должен идти.
Но в древнем иврите совесть называется мусар клайот, буквально «муки почек».
В статье «Что говорит Иудаизм о “сердце”? » мы писали, что у каждого органа тела кроме физиологической имеется духовная функция. В Талмуде (трактат Брахот 61а) сказано, что духовная функция почек - указывать («советовать») человеку прямой путь. Так сказано в Гмаре: «Почки советуют».
Эта функция подобна физиологической функции почек - отделять полезное от вредного, выводить вредное (прежде всего - выделение мочи). Так и духовная их функция - отделять добрый путь от дурного.
Источник выражения мусар клайот
Выражение это восходит к словам царя Давида в книге Тэилим (16, 7): «Благословлю Господа, Который советовал мне, и ночами наставляли (мучили) меня почки мои». «Наставляли (мучили) меня почки мои» - йисруни хильйотай. Объясняет Мальбим этот стих так: хотя каждый человек наделён свободой выбора и свободен делать добро или зло, Всевышний не оставляет человека полностью во время осуществления свободы выбора. Из любви к Своим творениям Он помогает им спастись от греха. Помощь эта осуществляется двумя путями:1) Всевышний дал Тору, в которой мы находим совет, как преодолеть дурное стремление и спастись от него; 2) Всевышний вложил в душу человека нравственное чувство, называемое «совесть»; оно мучает человека, когда тот идёт дурным путём, и хранит от греха.
За эту помощь царь Давид благословляет Всевышнего, говоря: «Благословлю Господа, Который советовал мне…» - Всевышний дал нам Свою Тору, которая «советует» нам, как спастись от дурного стремления. Затем царь Давид продолжает: «…и ночами наставляли (мучили) меня почки мои» - Всевышний поместил внутрь человека почки (совесть), которые мучат его и удерживают от совершения дурных дел.
Об этом сказано и в книге Ийова (33, 15-16): «В сновиденье ночном, когда сон падает на людей, во время дремоты на ложе. Тогда открывает Он уху людей и запечатляет Свои назидания (мосарам)».
Объясняет Мальбим: во сне и в видении Всевышний «открывает ухо людей», сообщая им постановление Небес, «и запечатляет Свои назидания (мосарам)», т.е. нравственная (мусари) сила, запечатлённая в душе (совесть), побуждает человека прислушаться ко сну и оценить свои поступки.
Совесть как путь к раскаянию
Рав Кук в своей книге Орот а-Тшува перечисляет три основных пути к раскаянию. Один из этих путей он называет Мусар Клайот (т.е. совесть, как мы видели выше).
Рав Кук пишет: «Более внутренним является естественное раскаяние, душевное и духовное, то, что называют мусар клайот. Природа человеческой души - идти прямым путём. И когда [человек] сходит с такого пути и впадает в грех, если душа его ещё не испорчена полностью, это ощущение [потерянной] прямоты печалит его сердце, и оно томится и болит, и человек торопится исправить то, что испортил, пока не почувствует, что грех его стёрт. Этот путь раскаяния значительно более сложен, он зависит от многих условий, внутренних и внешних, и на нём подстерегают несколько возможных ошибок, которых следует остерегаться. Но в любом случае это - одна из основ, на которых держится раскаяние». (О возможных ошибках см. ниже «Возможность проигнорировать голос совести»).
Источник голоса совести
Как мы писали, источник голоса совести - изначально добрая природа человека (как сказано в Коэлет 7, 29: «…сотворил Б-г человека прямым»). Когда человек отклоняется от прямого пути, в глубине сердца он чувствует это и страдает, жалеет о том, что сделал это. Это ощущение страдания и называется «муками совести».
Муки совести, о которых говорится в Танахе
В книге пророка Шмуэля рассказано о двух случаях, когда царь Давид испытывал муки совести. В обоих случаях эти муки названы «болью (избиением!) сердца» - акаат а-лев, потому что угрызения совести воспринимаются человеком как боль в сердце.
Муки совести, о которых говорится в Талмуде
В трактате Гитин (57 б) говорится о Нэвузарадане, военачальнике Нэвухаднэцара: когда он захватил Иерусалим, увидел на одной из иерусалимских улиц кровь, которая не прекращала кипеть. Это была кровь пророка Зхарьи, которого евреи убили за то, что тот обличал их. Его кровь кипела долгие годы и не могла «успокоиться».
Нэвузарадан решил «успокоить» кровь. Для этого он привел туда членов Сангедрина и зарезал их - в надежде, что теперь кровь пророка перестанет кипеть. Этого, однако, не случилось. Нэвузарадан привёл юношей, девушек и маленьких детей, казнил и их, но кровь не прекратила кипеть. Сказал Нэвузарадан: «Зхарья, Зхарья, лучших в твоём народе я погубил, хочешь ты, чтобы я погубил всех?». После этих слов кровь пророка прекратила кипеть.
Талмуд рассказывает, что в этот момент Нэвузарадан испытал муки совести. Он подумал: «Что же, если за одну душу (пророка Зхарьи) так (полагается такое наказание - гибель стольких евреев), то мне, убившему все эти души (всех этих людей), во сколько раз большее наказание полагается?». Он раскаялся в том, что сделал, оставил войско и принял еврейство.
Необходимость прислушиваться к голосу совести
Говорит царь Шломо в книге Мишлей: «Глубокие воды - совет в сердце человека, а муж разумный вычерпает его» (20, 5). Автор Ховот а-Левавот разъясняет: «Мудрость скрыта в истории жизни человека, в его природе, в силе его познания, как вода скрыта в недрах земли. И разумный, понимающий постарается отыскать те частицы мудрости, которые скрыты в нём, чтобы открыть её, увидеть её и почерпнуть её из своего сердца, как черпают воду из глубин земли» (Предисловие).
Когда человек слышит голос совести?
Как следует из стихов Танаха, приведённых выше, совесть начинает свою работу, главным образом, после того, как действие уже совершено, а не во время самого действия, т.к. во время совершения действия человек слишком занят, чтобы прислушаться к её голосу.
И в истории с Нэвузараданом мы видим: он не почувствовал угрызений совести прежде, чем кровь пророка перестала кипеть. До этого у него просто не было времени задуматься о том, что происходит. Всё время, пока он пытался «успокоить» кровь пророка, он не мог слышать голоса своей совести.
Из стиха Тэилим (16, 7) «…и ночами наставляли (мучили) меня почки мои» следует: муки совести обычно приходят ночью. По той же причине: в это время человек не занят, у него есть время прислушаться к голосу совести.
Выделение времени на «вслушивание» в голос совести
Поскольку человек способен слушать голос совести, когда он не занят, очень важно в течение каждого дня выделить себе некоторое время, чтобы оценить свои действия и прислушаться к голосу совести. О необходимости выделения на это специального времени подробно говорится в книге Рамхаля Мэсилат Йешарим (ч. 4, 5).
Совесть указывает верный путь
Как мы уже видели, внутренний голос предостерегает нас от дурных поступков и заставляет раскаиваться, когда мы их уже совершили. Кроме того, тот, кто умеет к нему прислушиваться, может узнать, какой путь является верным. В Мидраше Бэрейшит Рабба (95, 3) мудрецы делают вывод: праотец Авраам соблюдал все заповеди Торы прежде, чем она была дана на горе Синай. Мидраш спрашивает: «А где Авраам учил Тору?». И отвечает: «Почки его (имеется в виду совесть, см. выше) были источником его знаний».
Но в течение веков лишь немногие смогли настолько вслушаться в свой внутренний голос, чтобы понять, в чём заключается верный путь. В книге Rejoice of Youth (ч. 2) рав Авигдор Миллер пишет: «Разум человека был более надёжен, когда мир был молод. Впечатляющей массы ложных воззрений, существующей ныне в мире, тогда не существовало. Тогда люди были в большей мере способны доискаться до истины своими силами, с помощью собственных размышлений. Их собственное сознание могло подсказать им, что истинно, а что ложно. Поэтому поколения, жившие до дарования Торы, считаются ответственными за действия, которые тогда ещё не были запрещены Всевышним (Рав Нисим Гаон в предисловии к трактату Брахот). Сегодня ложные воззрения настолько утвердились, что способны подавить голос разума».
Возможность проигнорировать голос совести
Не существует человека, у которого нет и никогда не было совести. Каждый рождается с той или иной мерой совести. Однако совесть можно убить. Пишет рав Хаим Фридлендер в книге Сифтей Хаим:
«Человек создан с внутренними чувствами, называемыми совестью, и он совершает свои действия в соответствии с совестью. И когда он терпит неудачу, совершая грех, совесть кричит изнутри, чтобы он исправил сделанное, раскаялся и привёл свои действия в соответствие со своим внутренним миром. Но, конечно, необходимо ухо, способное услышать крик совести. Человек может также проигнорировать или заглушить этот крик, но, в любом случае, когда он первый раз совершает грех, совесть его кричит, и мучает его, и требует раскаяться. Но если человек проигнорирует её крик, он уже не будет чувствовать, как совесть мучает его и побуждает к раскаянию. А если он повторит свой грех, то на этот раз грех убьёт совесть. С этого момента совесть не кричит и не побуждает. Совесть уже не требует от него ничего, она уже мертва».
Сказано в Талмуде (Кидушин 20а): «Если человек не прислушался к голосу совести, Б-г наказывает его муками». Рав Хаим так объясняет это изречение: «Пока совесть ещё жива в человеке, существует надежда, что исправление придёт изнутри: ухо сможет услышать, и тогда человек пробудится и раскается, приведёт свои дела в соответствие со своим внутренним миром. В этом случае надежда не потеряна. Но если человек продолжает грешить и приходит к нему второе бедствие - он повторяет тот же грех, - то этот грех уже представляется ему разрешённым действием. Отныне он уже не сможет услышать крик своей совести. Единственная возможность - “пока не примет ещё одно бедствие”, т.е. может случиться так, что к раскаянию его побудят события внешнего мира - бедствия и мучения, и он раскается из-за бедствий и мучений, которые потрясут его и заставят задуматься о том, что он делает».
Обычно совесть мучает человека, когда тот чувствует, что совершил какой-то поступок, который ему не подходит. Поэтому сказали мудрецы (Пиркей Авот 12:13): «Не будь грешником в своих глазах». Объясняет Рамбам: если человек ценит себя низко - не будет ему страшно совершить низость.
И ещё в одной ситуации человек не чувствует угрызений совести, совершив грех. Это происходит тогда, когда он совершенно не осознаёт, что его поступки дурны. Например, есть люди, для которых позлословить о ком-то совершенно не представляется грехом. Но Тора относится к злословию как к одному из самых тяжких грехов, который, в определенном смысле, приравнивается к убийству, прелюбодеянию и идолопоклонству.
У йецер а-ра (дурного начала) есть очень грозное оружие в войне с совестью. Это оружие называется «разделение». Работает это так: обычно люди остерегаются воровать, но иногда позволяют себе проехать на автобусе зайцем, убеждая себя, что это вовсе не кража. Йецер а-ра часто убеждает человека: то, что ему хочется сделать, вовсе не является тем аморальным поступком, совершить который он так опасается.
Из того, что сказано выше, следует: недостаточно во всех делах руководствоваться голосом совести, ведь ее так легко убить или обмануть. Человек, который хочет идти прямым путём, должен прислушаться к голосу Творца, Который говорит ему, какие действия являются добром, а какие - злом. И услышать его можно только с помощью изучения Торы.
Без страха перед Небесами совесть не имеет достаточной силы
В недельной главе Вайера (Бэрейшит 20) рассказывается: когда праотец Авраам был в Граре, он не хотел открывать тамошним жителям, что Сара его жена. Он боялся, что кто-то из них захочет взять её в жёны и ради этого убьют его. Поэтому он сказал, что Сара - его сестра. Авимелех, увидев красоту Сары, пожелал взять её в жёны и приказал слугам доставить её во дворец. Но ночью во сне Всевышний открыл Авимелеху, что Сара - жена Авраама, и предостерёг его: если он прикоснётся к Саре - умрёт. Рано утром Авимелех призвал Авраама и спросил его: «Что ты имел в виду (букв. что ты видел?), когда делал это дело?» (стих 10). Мальбим разъясняет вопрос Авимелеха: почему ты боялся, что тебя убьют, чтобы забрать Сару? «Разве ты видел, что люди моего царства проливают кровь или отнимают жён у мужей?» Мы - культурное государство, у нас много философов, просвещённых людей, у всех у нас есть совесть. Почему ты боишься, что кто-то поступит по отношению к тебе так отвратительно?
Авраам отвечает на это (стих 11): «Так как я подумал, что нет вовсе страха Б-жия на месте сём, и убьют меня из-за жены моей». Объясняет Мальбим: «Сказал ему [Авраам]: даже если человек или народ выглядит большим философом, и установил для себя прямые обычаи, и приучил себя к добрым свойствам по своему разумению, и творит суд и милость - всё по своему разумению. При всём этом мы не можем полагаться, что в тот момент, когда соблазняет этого человека или народ его вожделение совершить злое дело, разум его окажется сильнее его вожделения. Наоборот: когда загорится в нём огонь вожделения к прекрасной женщине или богатству ближнего, и не будет вокруг посторонних глаз, тогда и разум его поддастся обману и [оправдает] и убийство, и разврат, и любое другое зло. Есть только одна сила в душе человека, на которую можно полагаться в таком случае: это страх перед Всевышним, укоренённый в душе… Потому что когда душа человека исполнена страха перед Всевышним, Который видит в нём всё открытое и скрытое и наблюдает за всеми его делами, то даже если возобладает в нём дурное начало, он будет страшиться и стыдиться Великого Царя, Который видит всё, что он делает. Тогда он остережётся творить зло… И это то, что ответил ему Авраам: “Так как я подумал - хотя я и видел, что народ твой обладает добрыми свойствами, творит суд и милость, и не видел в них никакого порока, кроме одного - что нет страха перед Всевышним на месте сём. [Страх перед Небесами может быть у людей только в том случае, если они верят в то, что Всевышний наблюдает за каждым, видит, знает и следит за всем, что происходит. Страха Б-жия не может быть у тех, кто верит, что мир существовал всегда и им управляют законы природы]. И убьют меня из-за жены моей. Я не могу полагаться на них в тот момент, когда они увидят прекрасную женщину и загорится в них огонь вожделения. Тогда они не смогут одолеть своё дурное начало и убьют меня, потому что не страшатся Всевышнего, а один только разум (т.е., человеческая совесть) и разумные обычаи не устоят перед силой вожделения”».
Действительно, каждый может вспомнить примеры: многие люди, считающиеся большими философами, несмотря на все красивые речи, дурно обходятся с окружающими, особенно когда что-то препятствует исполнению их желаний.
Рассказывают о великом Аристотеле. Его как-то застали за совершением неблаговидного поступка и спросили: как может быть, чтобы человек его уровня поступал подобным образом? Ответил философ: «Сейчас я не Аристотель».
Страх перед Небесами помогает человеку всегда прислушиваться к голосу совести
В противоположность этому, человек, у которого есть страх перед Небесами, чаще всего прислушивается к голосу совести и не снижает уровня, т.к. всегда помнит, что Всевышний - «вся земля полна Славы Его!» (Йешайа 6, 3) - видит все его дела. Рав Дов Яфэ пишет в своей книге Левадха бэ-Эмет: «Я удостоился много раз побывать у великого рава Ицхака Хунтера, благословенна память праведника. И могу засвидетельствовать, что он всегда был великим равом Ицхаком Хантером, всегда с той же мудростью и достоинством и с тем же абсолютным самообладанием».
Заключение
Совесть - внутренний голос, который Всевышний «встроил» в человека, чтобы тот мог исправлять свои поступки. Но человек не всегда прислушивается к этому голосу. Тому, кто хочет, чтобы совесть вела его прямым путём, следует выполнять три правила:
Тогда пути человека будут прямыми.
Совесть - это своего рода духовный инстинкт, который быстрее и яснее различает добро от зла, нежели ум. Кто следует голосу совести, тот не будет сожалеть о своих поступках.
В Священном Писании совесть еще называется сердцем. В Нагорной проповеди Иисус Христос совесть уподобил “оку ” (глазу), посредством которого человек видит свое нравственное состояние (Мт. 6:22). Господь еще совесть уподобил “сопернику ,” с которым человеку необходимо примириться до того, как он предстанет пред Судьей (Мт. 5:25). Это последнее наименование указывает на отличительное свойство совести: противиться нашим плохим поступкам и намерениям.
Наш личный опыт убеждает нас также в том, что этот внутренний голос, называемый совестью, находится вне нашего контроля и выражает себя непосредственно, помимо нашего желания. Подобно тому, как мы не можем себя убедить, что мы сыты, когда мы голодны, или что мы - отдохнувшие, когда мы усталые, так мы не можем себя убедить в том, что мы поступили хорошо, когда совесть говорит нам, что мы поступили плохо.
Совесть в Священном Писании
Воля Божия становится известной человеку двумя способами: во-первых, посредством его собственного внутреннего существа и, во-вторых, через откровения или , сообщенные Богом и воплотившимся Господом Иисусом Христом и записанные пророками и апостолами. Первый способ сообщения воли Божией называется внутренним, или естественным, а второй – внешним, или сверхъестественным. Первый – психологического характера, а второй – исторического.
О существовании внутреннего, или естественного, нравственного закона ясно свидетельствует ап. Павел, говоря: когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то не имея закона, они сами себе закон, ибо показывают, что дело закона у них написано в сердцах (Рим. 2:14-15). И на основании этого закона, написанного в сердцах, образовались среди языческих народов и составлялись писаные законы, служившие руководством для общественной жизни и воспитывавшие в каждом в отдельности человеке нравственную свободу. Хотя эти нравы и законы были несовершенны, все же без них было бы хуже, так как водворился бы в человеческом обществе совершенный произвол и распущенность. При недостатке попечения падает народ, как листья , – говорит премудрый (Притч. 11:14).
О присутствии в человеке естественного закона нравственности каждому говорит его совесть. Сказавши о деле закона, написанном в самой природе язычников, апостол присоединяет: свидетельствует их совесть (Рим. 2:15). Совесть имеет основание во всех трех известных психических силах: в познании, чувствовании и воле. Самое слово совесть (от ведать, знать), а также обычные выражения: совесть заговорила, совесть признает или совесть отвергает, – показывают, что в совести есть элемент познания. Далее, ощущение в совести радости или скорби, мира или недовольства и беспокойства сродняют совесть с чувством. Наконец, мы выражаемся: совесть удерживает меня от этого, или совесть заставляет меня сделать это, следовательно, относим совесть к воле. Таким образом, совесть есть “голос” (как обыкновенно выражаются), возникающий из своеобразного сочетания всех трех психических способностей. Он возникает от отношения самосознания человека к самоопределению и его деятельности.
Совесть имеет такое значение для деятельности, какое логика имеет для мышления. Или как присущие человеку чувство рифмы, такта и т.д – для поэзии, музыки и т.д. След., совесть есть нечто первобытное, врожденное человеку, а не производное, навязанное. Она всегда свидетельствует о богоподобии человека и необходимости исполнения заповедей Божиих. Когда искуситель соблазнял в раю Еву, то сейчас же явилась на страже своей совесть, извещая о непозволительности преступления заповеди Божией. Ева сказала: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть (Быт. 3:2-3). Потому-то еще древние говорили про совесть: est Deus in nobis, т.е. в совести ощущается нами не только человеческое, но и выше-человеческая, или божеская, сторона. И по словам премудрого Сираха, Бог положил око свое на сердцах людей (Сир. 17:7). В этом сущность несокрушимой силы и величия совести по отношению к человеческим намерениям и действиям. С совестью нельзя торговаться, сговариваться, вступать в сделки: совесть неподкупна. Нет надобности в рассуждениях и умозаключениях, чтобы услышать решение совести: она говорит непосредственно. Лишь только помыслил человек совершить что-либо дурное, сейчас же является на свой пост совесть, предостерегая его и угрожая ему. А после совершения дурного дела совесть немедленно карает и мучит его. Не напрасно говорят, что не человек владеет совестью, а совесть владеет человеком. Человек находится в зависимости от своей совести.
Как действует совесть? По своим действиям совесть различают законодательную и судящую (наказующую). Первая есть масштаб для измерения наших действий, а последняя есть результат этого измерения. Ап. Павел называет законодательную совесть свидетельствующей о поступках (язычников; Рим. 2:15). А в другом месте: Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом (Рим.9:1). Но в Свящ. Писании больше говорится о совести судящей. Так Адам после грехопадения, Каин после братоубийства, братья Иосифа после мщения невинному – все они испытывают терзания совести в своей . Во 2-й книге Царств говорится о разбитом сердце , т.е. об осудившей совести (гл.24:10). В псалмах Давида не один раз говорится о подобном состоянии человека. В Новом Завете говорится о книжниках и фарисеях, приведших к Господу Спасителю грешницу, что: они начали уходить один за другим, обличаемые совестью (Ин.8:3). В посланиях ап. Петра и Павла, в местах о совести, больше говорится о совести судящей, т.е. награждающей или наказывающей.
Какие существуют состояния человеческой совести? Так как совесть есть естественный голос, слышимый в самой природе человека, то вследствие этого она находится в тесной связи со всем состоянием души человека, в зависимости от ее нравственного развития – от образования, образа жизни и вообще истории. Эта мысль подтверждается и Свящ. Писанием. История Откровения имеет своей задачей наиболее ясно раскрывать закон, и притом в согласии его с собственным познанием человека. Ап. Павел признает постепенное возрастание в человеке нравственной мудрости и требует этого, когда говорит: Всякий, питаемый молоком, несведущ в словах правды, потому что он младенец; твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр. 5:13-14); и еще: И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим.12:2). Развитие и совершенствование совести зависит как от образования ума, так и от усовершенствования воли. Строгая справедливость, в частности – любовь к истине и согласование практических действий с теоретическим познанием, – вот главные основы ясности, остроты и живости совести (совестливости). А внешние вспомогательные средства к тому есть: наставления родителей, голос и пример лучшей части общества, и главное – Свящ. Писание, ясно и в во всей чистоте раскрывающее нравственные истины и правосудно обличающее человеческие пороки.
Если совесть находится в зависимости от общего состояния человека, умственного и нравственного, образовавшегося под влиянием среды, как отдельного лица, так и целых народов, которое очень часто бывает извращенным, то по этой причине голос совести слышится разными людьми совсем по-разному, порой противоречиво. Из истории известно, что люди совершают иногда самые жестокие действия, даже страшные преступления, ссылаясь на голос своей совести. Вспомним для примера об инквизиции, об обычае языческих народов умерщвлять слаборожденных детей и одряхлевших стариков и т.п. Да и между нами нередко один со спокойной совестью совершает то, от чего совесть другого возмущается. Наконец, в одном и том же человеке совесть может говорить в разное время по разному. Отсюда следует, что проявляется совесть не у всех одинаково, что голос ее может быть истинным и неистинным, и то и другое в различной степени. Потому-то ап. Павел в послании к коринфянам говорит о немощной или заблуждающейся совести, о совести идолов, т.е. совести, признающей идолов за действительные силы (1 Кор. 8:7,13). След., не может быть принято мнение тех, кто думает, что совесть человека содержит “полный и организованный нравственный закон, одинаковое и всегда равное содержание”, и потому в случаях заблуждения и нравственной порчи ему следует только присмотреться к своей совести, чтобы понять свое заблуждение, свое извращенное состояние и обратиться на лучший путь.
История жизни языческих народов и их обращение в христианство не подтверждает этого взгляда. История говорит, как о том, что не у всех народов существует одинаковый кодекс заповедей, так и о том, что при обращении язычников в христианство дело не ограничивалось только напоминанием о содержимом их совести. Происходила трудная и продолжительная работа во всем существе язычника, непрерывное и настойчивое влияние на все его сознание. Оттого-то борьба миссионеров с языческими суевериями и нравами далеко не легка, – как было бы, если бы эта теория о совести была верна. Но, тем не менее, эта борьба возможна, дает результаты, и язычники обращаются в христианство. А это и есть признак того, что для всех людей открыта возможность исправлять свою совесть и руководствоваться правильными и чистыми ее указаниями. Каждый человек есть образ и подобие Божие.
Истинность или ошибочность , уверенность или сомнительность (вероятность) – вот свойства законодательной совести. Совесть же судящую мы называем спокойной или беспокойной , мирной или тревожной, утешительной или мучительной. В Свящ. Писании она называется совестью благой, чистой, непорочной или злой, порочной, оскверненной, сожженной. Перед иудейским синедрионом ап. Павел свидетельствовал, что он всей доброй совестью жил перед Богом до сего дня (Деян.23:1). Ап. Петр увещает христиан иметь добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе (1 Пет. 3:16 и 21). В послании к евреям, ап. Павел выражает уверенность, что имеем добрую совесть, потому что во всем желаем вести себя честно (13:18). Он заповедует иметь таинство в чистой совести (1 Тим. 3:9). И сам подвизаюсь иметь непорочную совесть перед Богом и людьми (Деян. 24:16), говорит он о себе. В послании к евреям, апостол называет совесть злой или порочной, когда призывает приступить с искренним сердцем, с полной верой, кроплением [Кровию Христовой] очистив сердце от порочной совести . (Евр.10:22). В послании к Титу апостол называет совесть “оскверненной”, когда говорит о людях: осквернены ум их и совесть. Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и неспособны ни к какому доброму делу (Тит 1:15). Сожженными же в совести апостол называет тех лжесловесников , через которых в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим. 4:1-2). Жжение обозначает здесь мучительное сознание вины.
По силе или энергии совесть называют решительной или скрупулезной . Ей сродни совесть мнительная. Она свойствена лицам, склонным к унынию и не доверяющим средствам очищения от грехов. Под влиянием страстей и шума мира совесть часто плохо слышна человеку и становится приглушенной. Если часто заглушать голос совести, то он становится все тише, совесть болеет, отмирает, и такой процесс оканчивается смертью совести, т.е. состоянием бессовестности.
Но, говоря о состоянии бессовестности, мы понимаем не отсутствие в человеке карательной силы совести, а только отсутствие совестливости, т.е. попрание всех божеских и человеческих законов и прав, отмирание всякого нравственного чувства. Конечно, бури страстей и шум этого мира могут заглушить и карательный голос совести. Но и в этом случае судящая совесть сказывается в человеке. Она тогда сказывается в тайном унынии, меланхолии, тоске, в состоянии безнадежности. А когда затихают страсти и шум мира (что случается в течение всей жизни, но в особенности перед смертью), тогда злая совесть обрушивается на человека со всей яростью. Она тогда производит в человеке беспокойство и боязливость, и мучительное ожидание будущего воздаяния. Каин, Саул, Иуда, Орест могут послужить образцами. Так что совесть есть или -утешитель, или -мучитель.
Мы привели все выдержки из свящ Писания, относящиеся к человеческой совести. Осталось указать только на одно место в послании ап. Павла к коринфянам; оно читается так: Совесть же разумею не свою, а другого; ибо для чего моей свободе быть судимой чужой совестью? (1 Кор. 10:29). В этих словах совесть представляется индивидуальной инстанцией: это значит, что каждый человек имеет совесть только для себя. Из этого следует, что я должен остерегаться возвышать голос свой совести на степень закона для других и таким образом причинять ущерб своей совести. Я должен со вниманием и снисхождением относиться как к своей собственной совести, так и к совести других.
Природа совести
Совесть – всеобщий нравственный закон
Наличие совести свидетельствует о том, что действительно, как повествует , Бог уже при самом создании человека начертал в глубине его души Свой образ и подобие (Быт. 1:26). Поэтому принято совесть называть голосом Божиим в человеке . Будучи нравственным законом, написанным прямо на сердце человека, она действует во всех людях , независимо от их возраста, расы, воспитания и уровня развития.
Ученые (антропологи), изучающие нравы и обычаи отсталых племен и народов, свидетельствуют, что до сих пор не было найдено ни одного даже самого дикого племени, которое было бы чуждо тех или других понятий о нравственно-добром и злом. Кроме того, многие племена не только высоко ценят добро и гнушаются зла, но большей частью сходятся в своих взглядах на сущность того и другого. Многие, даже дикие племена, стоят столь же высоко по своим понятиям о добре и зле, как и наиболее развитые и культурные народы. Даже у тех племен, у которых возводятся в степень добродетели дела, неодобрительные с господствующей точки зрения, замечается в остальном, касающемся нравственных понятий, полное согласие с воззрениями всех людей.
О действиях внутреннего нравственного закона в людях обстоятельно пишет св. апостол Павел в первых главах своего послания к Римлянам. Апостол укоряет евреев в том, что они, зная писанный Божественный закон, часто нарушают его, в то время, как язычники “не имущие (писанного) закона, по природе законное делают… Они показывают (этим), что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствуют их совесть и мысли, которые то обвиняют, то оправдывают одна другую” (Рим. 2:15). Тут же ап. Павел объясняет, как этот закон совести то награждает, то наказывает человека. Так, каждый человек, кто бы он ни был, иудей или язычник, чувствует мир, радость и удовлетворение, когда делает добро, и, напротив, чувствует беспокойство, скорбь и тесноту, когда делает зло. Причем, даже язычники, когда делают зло или предаются разврату, знают по внутреннему чувству, что за эти поступки последует Божье наказание (Рим. 1:32). На предстоящем страшном суде Бог будет судить людей не только по их вере, но и по свидетельству их совести. Поэтому, как учит ап. Павел, и язычники могут спастись, если их совесть засвидетельствует перед Богом их добродетельную жизнь.
Совесть обладает большой чувствительностью к добру и злу. Если бы человек не был поврежден грехом, ему не нужен был бы и письменный закон. Совесть могла бы верно руководить всеми его поступками. Необходимость в писанном законе возникла после грехопадения, когда человек,омраченный страстями, перестал отчетливо слышать голос своей совести. Но по существу, как письменный закон, так и внутренний закон совести говорят об одном: “как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними” (Мт. 7:12).
В ежедневных отношениях с людьми мы подсознательно больше теряем совести человека, чем писанным законам и правилам. Ведь за всяким преступлением не уследишь, да и закон иногда у неправедных судей - “что дышло: куда повернул, туда и вышло.” Совесть же содержит в себе вечный и неизменный Божий закон. Поэтому нормальные взаимоотношения между людьми возможны только до тех пор, пока люди не утратили в себе совесть.
О хранении чистоты совести
“Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни” (Притчи 4:23). Этими словами Священное Писание призывает человека беречь свою нравственную чистоту.
Но как быть грешному человеку, запятнавшему свою совесть; является ли он навеки обреченным? К счастью, нет! Огромное преимущество христианства перед другими религиями заключается в том, что оно открывает путь и дает средства к полному очищению совести .
Этот путь состоит в том, чтобы покаянно повергнуть свои грехи перед милосердием Божиим с искренним намерением изменить к лучшему свою жизнь. Бог прощает нас ради Своего Единородного Сына, Который на кресте принес очистительную жертву за наши грехи. В таинстве , а потом - в таинствах исповеди и причастия Бог совершенно очищает совесть человека “от мертвых дел” (Ев. 9:14). Вот почему такое большое значение придает этим таинствам.
Кроме того, Церковь Христова обладает той благодатной силой, которая дает возможность совести совершенствоваться в чуткости и ясности проявлений. “Блаженны чистые сердцем, потому что они Бога увидят” . Через чистую совесть начинает действовать Божий свет, который руководит мыслями, словами и поступками человека. В этом благодатном озарении человек делается орудием промысла Божия. Он не только сам спасается и совершенствуется духовно, но содействует спасению людей, которые с ним общаются (вспомним святых Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, старца Амвросия Оптинского и других праведников).
Наконец, чистая совесть есть источник внутренней радости. Люди с чистым сердцем спокойны, приветливы и доброжелательны. Люди с чистым сердцем уже в этой жизни предвкушают блаженство Царства !
“Не величие власти,” - рассуждает св. Иоанн Златоуст , - “не множество денег, не обширность могущества, не крепость телесная, не роскошный стол, не пышные одежды, не прочие человеческие преимущества доставляют благодушие и радость; но бывает это плодом только духовного благоустройства и доброй совести.”
Что такое угрызения совести?
Совершая грех в первый раз, человек чувствует некое [внутреннее] обличение, переживает. Сделав тот же грех повторно, он испытывает меньшее обличение, и если он. невнимателен и продолжает грешить, то его совесть очерствевает.
Диавол часто находит оправдание грехам, и вместо того чтобы признаться: «Я сделала это, чтобы попрать свою совесть», она оправдывает себя: «Я сделала это ради того, чтобы не расстраивался Старец». Он поворачивает ручку настройки на другую частоту, чтобы мы не увидели своего проступка. Одна женщина, придя к духовнику на исповедь, безутешно рыдала и повторяла одну и ту же фразу: «Я не хотела ее убивать!» - «Послушай, - стал успокаивать ее духовник, - если у тебя есть покаяние, то у Бога есть прощение греха. Ведь Он же простил покаявшегося Давида».
Радости покрывают грех, загоняют его вглубь, но он продолжает работать изнутри. Таким образом, человек попирает свою совесть и поэтому начинает очерствевать, а его сердце потихоньку засаливается. А потом диавол во всем находит ему оправдание: «Это дело пустяшное, а это вещь естественная…» Однако такой человек не имеет покоя, поскольку загнанное вглубь расстройство не умолкает. Он чувствует в себе беспокойство, не имеет внутреннего мира и тишины. Он живет с непрекращающимся терзанием, мучается и не может понять, в чем причина всего этого, потому что его грехи покрыты сверху, загнаны вглубь. Такой человек не понимает, что страдает от того, что совершил грех.
Совесть в психологии
Изучением свойств совести и ее взаимоотношения с другими душевными способностями человека занимается психология. Психология старается установить два момента: а) Является ли совесть природным свойством человека, с которым он рождается, или она есть плод воспитания и обусловлена теми жизненными условиями, в которых формируется человек? и б) Является ли совесть проявлением ума, чувств или воли человека или она является самостоятельной силой?
Внимательное наблюдение над наличием совести в человеке убеждает нас в том, что совесть не есть плод воспитания или физических инстинктов человека, но имеет высшее, необъяснимое происхождение.
Например, дети обнаруживают совесть до всякого воспитания со стороны взрослых. Если бы физические инстинкты диктовали совести, то совесть побуждала бы людей делать то, что им выгодно и приятно. Однако, совесть очень часто понуждает человека делать как раз то, что ему невыгодно и неприятно. Как бы безнаказанно ни наслаждались нечестивцы и как бы ни страдали добрые, заслуживающие похвалы люди в этой временной жизни, совесть всем говорит, что существует высшая справедливость. Рано или поздно каждый получит воздаяние по своим поступкам. Вот почему для многих людей самым убедительным аргументом в пользу бытия Божия и бессмертия души служит наличие в человеке голоса совести.
Что касается взаимоотношения совести с другими силами человека, с его умом, чувством и волей, мы видим, что совесть не только говорит человеку о том, что само по себе хорошо или дурно в нравственном отношении, но и обязывает его непременно делать хорошее и избегать делать дурное, сопровождая добрые действия чувством радости и удовлетворения, а действия порочные - чувством стыда, страха, душевной муки. В этих проявлениях совести обнаруживаются познавательная, чувственная и волевая стороны.
Конечно, один лишь разум не может рассматривать некоторые действия, как нравственно-добрые, а другие, как нравственно-дурные. Ему свойственно находить те или другие из наших и чужих действий или умными или глупыми, целесообразными или нецелесообразными, выгодными или невыгодными, и только. Между тем, что-то побуждает разум противопоставлять самые, подчас выгодные возможности действиям добрым, осуждать первые и одобрять последние. Он усматривает в некоторых человеческих поступках не только выгоду или просчет, подобно математическим вычислениям, но дает нравственную оценку поступкам. Не следует ли из этого, что совесть воздействует на разум с помощью моральных доводов, действуя, в сущности, независимо от него?
Обращаясь к волевой стороне проявлений совести, мы наблюдаем, что сама по себе воля есть способность человека желать чего-либо, но эта способность не повелевает человеку, что ему делать. Воля человеческая, сколько мы ее знаем в себе и в других людях, весьма часто борется с требованиями нравственного закона и силится вырваться из стесняющих ее оков. Если бы волевое проявление совести было бы лишь осуществлением человеческой воли, то в этом случае не существовало бы такой борьбы. Между тем, требование нравственности безусловно контролируют нашу волю. Она может не исполнять эти требования, будучи свободна, но не может и отрешиться от них. Впрочем, и самое неисполнение волею требований совести не проходит для нее безнаказанно.
Наконец, и чувственная сторона совести не может рассматриваться как только чувственная способность человеческого сердца. Сердце жаждет приятных ощущений и избегает неприятных. Между тем, с нарушением требований нравственности нередко бывают связаны сильные душевные муки, которые раздирают человеческое сердце, от которых мы никак не можем избавиться, как бы ни желали и ни старались. Несомненно, что и чувственная способность совести не может рассматриваться как проявление обычной чувствительности.
Епитимья: Лекарство для больной совести
Фильмы о совести:
Счет невечерний. От 17 сентября. Вера и совесть
О совести
Как разбудить свою совесть?
«Есть у тебя совесть или нет?» - кричат рассерженные мамы детям. Оказывается, наука давно нашла ответ на этот вопрос. Психологи не только выяснили, в каком возрасте в человеке зарождается это качество, но и определили, когда начинает формироваться личность
В жанре детской фотографии нет актерской игры, только искренние эмоции. Результат определяет не профессионализм модели, а завоеванное фотографом доверие. Портрет девочки сделан Анной Азбель
Когда в человеке появляется то, что отличает его от животных и от других людей? Выяснить это удалось в 1970-е годы в СССР в ходе очень простых опытов. Комната, посреди комнаты стул, на нем, болтая ногами, сидит малыш лет трех и внимательно смотрит на конфету, которая лежит на приличном расстоянии от него. Высокий худощавый брюнет объясняет малышу, что его задача - достать конфету, не вставая со стула. Ребенок кивает головой, начинает ерзать и вытягивать руки, пытаясь схватить «добычу», но стул, очевидно, слишком далеко. Мужчина некоторое время следит за потугами малыша, а потом выходит из комнаты, якобы по делам. Оставшись один, мальчик тут же спрыгивает со стула и берет конфету. Вернувшийся экспериментатор - а мы наблюдаем за одним из классических психологических опытов - хвалит ребенка и дает ему вторую конфету, которая немедленно отправляется в рот, и довольный малыш уходит домой.
Следующим на стул садится мальчик пяти лет. Ученый дает ему то же задание и выходит в коридор. Как и трехлетка, более старший подопытный вскакивает со стула и берет конфету. Но дальше происходит нечто странное. Когда экспериментатор хвалит его, мальчик отводит глаза, а от предложенной в награду за выполненный тест второй конфеты и вовсе отказывается. Мужчина настаивает, и в конце концов ребенок начинает рыдать, как будто сладкая конфета вдруг стала горькой.
Высокий мужчина, подвергавший детей непреодолимым искушениям, - выдающийся советский психолог Алексей Леонтьев. А его опыты с конфетами - наглядная демонстрация рождения совести и личности в целом. Трехлетний малыш подчиняется лишь биологическим мотивам: он видит вкусную конфету, хочет съесть ее и делает для этого все возможное. Пятилетний тоже хочет съесть конфету и, следуя биологическому зову, нарушает правила, то есть социальный мотив слушаться взрослого. Именно подчинение биологических мотивов социальным и вызванный этим конфликт, по Леонтьеву, и есть главный признак формирования личности. Чем старше ребенок, тем прочнее «вертикаль власти» социальных мотивов над биологическими. Например, уже семилетние дети чаще всего не нарушают инструкцию и терпеливо сидят на стуле до возвращения экспериментатора.
|
ПАРАДОКС Совесть в обмен на свободу Во множестве ситуаций предать выгоднее, чем поступить честно. Например, в любимой исследователями дилемме заключенного. Суть ее такова: вы с подельником решили ограбить банк и попались. Полиция рассадила вас по разным камерам и предлагает сделку: если ваш сообщник молчит, а вы дадите показания против него, то выйдете на свободу, а он получит 10 лет тюрьмы. Если подельник тоже даст показания против вас, вы оба сядете на два года. Если же вы с сообщником откажетесь свидетельствовать друг против друга, полиция отпустит обоих через 6 месяцев. Большинство рационально выбирают вариант «предать» - и в итоге оказываются в худшем положении, чем если бы поступили по совести. Дилемма заключенного реализуется и в реальном мире: именно на ней основана гонка вооружений или нежелание стран сокращать выбросы CO 2 , хотя все они согласны, что рост его концентрации в атмосфере грозит катастрофическими последствиями для планеты. |
То есть совесть - это тревожная сигнализация, которая включается, когда биологические мотивы берут верх. Казалось бы, небольшие поблажки не принесут вреда, но на деле они чреваты революцией в иерархии мотивов, которая в конце концов разрушит личность. Заставляя нас испытывать физические страдания, совесть спасает личность от коллапса.
Но одной совести и умения подчинять биологические мотивы социальным недостаточно, для того чтобы личность считалась полноценной. Леонтьев полагал, что окончательно она формируется в подростковом возрасте, когда человек не только подчиняется социальным и нравственным мотивам, но также осознает мотивы собственные и самостоятельно выстраивает их иерархию.
Фото: Анна Азбель
Иллюстрации: Владимир Капустин
СОВЕСТЬ
Философский энциклопедический словарь . 2010 .
В др.-греч. мифологии С. получает фантастич. изображение в виде образа эриний, богинь проклятья, мести и кары, преследующих и наказующих преступников, но выступающих как благодетельницы (эвмениды) по отношению к раскаявшимся. В этике проблему личной С. впервые поставил Сократ, к-рый считал источником нравств. суждений человека его (др.-греч. συνείδησις, как и лат. conscientia, означает и С., и осознание). В этой форме Сократ выступил за освобождение индивида от безусловной власти над ним обществ. и родовых традиций. Однако лишь в время С. приобретает большое в этике, что отразило освобождения личности от феод.-сословных, цеховых и церк. регламентации в ходе развития бурж. отношений. Вопрос о личной С. является одним из центр. в идеологии Реформации (идея Лютера о том, что глас божий присутствует в сознании каждого верующего и руководит им независимо от церкви). Философы-материалисты 17–18 вв. (Локк , Спиноза, Гоббс ., др. материалисты 18 в.), отрицая врожденный С., обращают на ее зависимость от обществ. воспитания, условий жизни и интересов личности. Ограничиваясь лишь констатацией этой зависимости, они, как , приходят к релятивистскому истолкованию С. Локк, напр., говорит, что "...если мы бросим взгляд на людей, каковы они есть, то увидим, что в одном месте одни испытывают угрызения совести из-за совершения или несовершения поступков, которые другие в другом месте считают достойными" (Избр. филос. произв., т. 1, М., 1960, с. 99). Аналогичную высказывает Гольбах (см. "Система природы" , М., 1940, с. 140). Релятивистское истолкование С., имеющее у просветителей антифеод. и антиклерик. направленность, провозглашающее свободу личной С., тем не менее лишает в значит. мере С. ее личностного, "внутреннего" характера, делает ее объектом воздействия гос-ва и общества в целом (хотя просветители не отрицают того, что С. – прерогатива личности. Гольбах определяет С. как оценку, к-рую "... мы в своей собственной душе даем своим поступкам" – "Карманное ", М., 1959, с. 172).
В этому идеалистич. развила идею автономной личности, к-рая независимо от общества определяет нравств. закон. Так, Руссо считает, что законы добродетели "написаны в сердцах у всех" и для познания их достаточно "...углубиться в себя и в тиши страстей прислушаться к голосу своей совести" ("О влиянии наук на ", СПБ, 1908, с. 56). Кант считает подлинно нравств. законом для разумного существа только тот, который дает само себе. Идея автономии личности в конечном счете вела к априористич. истолкованию С. По Канту, С. не есть нечто приобретаемое. Каждый как нравственное существо имеет в себе совесть от рождения. Еще более резко идея автономии личности была выражена Фихте, с т. зр. к-рого единств. критерием нравственности является С. "чистого Я", а подчинение к.-л. внешнему авторитету – бессовестностью. Впоследствии эта индивидуалистич. трактовка С. была доведена до крайности в экзистенциализме, в этич. концепции к-рого отрицается всеобщий характер нравств. закона: напр., Сартр считает единств. критерием нравственности "абсолютно свободному" индивидуальному замыслу, отказ человека от "дурной веры" в к.-л. объективных критериев.
Критику релятивистского и субъективистского понимания С. дал уже Гегель, показавший при этом противоречивый характер самой С. С т. зр. Гегеля, С. "имеет свою истину в непосредственной достоверности себя самой", "определяет, исходя из себя самой". Но эта самодостоверность С. влечет за собой " отдельного лица", к-рое может "придать... свою добросовестность" любому содержанию. Поэтому свою , указывает Гегель, С. приобретает лишь во "всеобщем самосознании" благодаря "всеобщей среде" (обществу), в к-рой находится человек (см. Соч., т. 4, М., 1959, с. 339–52). Однако, признав приоритет обществ. сознания над личным, Гегель трактует его объективно-идеалистически, как воплощение абс. духа, а его непосредств. выражением в сознании индивида считает религию: "Итак, совесть в величии своего превосходства над определенным законом и всяким содержанием долга...есть моральная , знающая, что внутренний голос ее непосредственного знания есть голос божественный... Это одинокое богослужение есть в то же время по существу богослужение о б щ и н ы..." (там же, с. 351–52).
Фейербах находит материалистич. тому факту, что С. представляется человеку голосом его внутреннего Я и одновременно гласом, идущим извне, вступающим с человеком в и осуждающим его поступки. Он называет С. "другим Я" человека, но указывает, что это alter не исходит от бога и не возникает "чудесным путем самозарождения". "Ибо, как принадлежащий к этой общине, как член этого племени, этого народа, этой эпохи, я не обладаю в своей совести никаким особенным и другим уголовным уставом... Я упрекаю себя только в том, в чем упрекает меня ... или по крайней мере мог бы упрекать меня, если бы знал о моих поступках или сам стал объектом действия, заслуживающего упрека" (Избр. филос. произв., т. 1, М., 1955, с. 630).
Марксистское понимание С. раскрывает ее социальную природу и показывает ее условиями жизнедея-тельности человека и его идейно-обществ. позицией. "У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто неспособен мыслить" (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 6, с. 140). Источники коллизий личной С. следует искать в конечном счете в социальных противоречиях, так или иначе затрагивающих личность и отражающихся в ее сознании. Противоречия между интересами различных классов, между обществ. и личными интересами, между отражением социально-историч. необходимости в воле обществ. институтов и понимании частного лица ставят перед индивидом собств. выбора, альтернативы к-рого и составляют проблему его личной С. Именно в этом смысле следует понимать указание Ленина, что "идея детерминизма, устанавливая необходимость человеческих поступков, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий" (Соч., т. 1, с. 142). Марксизм не отрицает специфически личностного характера С., он лишь раскрывает ее содержание: чем выше обществ. развития личности, ее социальной активности и сознательности, тем большую роль играет в ее жизнедеятельности С. Условиями этого развития личности являются ликвидация классово-антагонистич. отношений в обществе и затем коммунистич. отношений, по мере утверждения к-рых правовое принуждение будет постепенно уступать нравств. воздействию, а само это воздействие будет все чаще совпадать с повелениями личной С. и поэтому в подавляющем большинстве случаев будет осуществляться через личное осознание индивидом. "...При человеческих отношениях д е й с т в и т е л ь н о будет не более как приговором, который провинившийся произносит над самим собой... В д р у г и х людях он, напротив, будет встречать естественных спасителей от того наказания, которое он сам наложил на себя..." (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 197).
Лит.: Ленин В. И., О коммунистической нравственности, М., 1961; Кант И., Критика практического разума, СПБ, 1908; его же, Основоположение к метафизике нравов, М., 1912; Карринг Г., С. при свете истории, пер. с нем., СПБ, 1909; Кропоткин П. Α., Этика, ч. 1, П.–М., 1922; Гегель Г. В. Ф., Феноменология духа, Соч., т. 4, М., 1959, с. 339–61; его же, Философия права, т. 7, М.–Л., 1934; Сартр Ж.-П., Экзистенциализм – это , М., 1953; Волченко Л. Б., Марксистско-ленинская о С., "ВФ", 1962, No 2; Архангельский Л. М., Категории марксистской этики, Свердл., 1963; Бербешкина З. Α., Проблема С. в марксистско-ленинской этике, М., 1963; Sartre J. P., L"être et le néant, P., 1943; Revers W. J., Charakterprägung und Gewissensbildung, Nürnberg, 1951; Hollenbach J. M., Sein und Gewissen, Baden-Baden, 1954; Das Gewissen des Kindes, Stuttg., 1956; Niebuhr R., An interpretation of Christian ethics, Ν. Υ., 1956; его же, Moral and immoral society, N. Y.–L., 1960; Вrunner E., Gott und sein Rebell, Hamb., 1958.
О. Дробницкий. Москва.
Философская Энциклопедия. В 5-х т. - М.: Советская энциклопедия . Под редакцией Ф. В. Константинова . 1960-1970 .
СОВЕСТЬ
СОВЕСТЬ - способность человека, критически оценивая себя, осознавать и переживать свое несоответствие должному - неисполненность долга. Феноменологическими проявлениями совести являются внутренний эмоциональный дискомфорт (“укоры, муки совести”), чувство вины и . С культурно-исторической точки зрения, идея и понятие совести складываются в процессе осмысления различных механизмов самоконтроля. В отличие от страха (перед авторитетом, наказанием) и стыда (в котором также отражается осознание, человеком своего несоответствия некоторым принятым нормам), совесть воспринимается как автономная. Исторически совесть коренится в стыде и родственна ему; однако уже ранние попытки осознания опыта, который впоследствии получит название “совестного”, свидетельствуют о стремлении дифференцировать сам стыд и выделить как нечто особенное “стыд перед самим собой” (Демокрит , Сократ) - своеобразный экстериоризированный вариант того контрольного механизма, который получит название совести. В древнегреческой мифологии эту функцию выполняли Эринии; в “Оресте” Еврипида она была осмыслена как “сознание совершенного ужаса”. Соответствующее греч. слово - sineidesis (συνειδησιζ] - восходит к глаголу ουνείδηνατ, использовавшемуся в выражениях, указывавших на ответственность человека перед самим собой за совершенные им нечестивые поступки. Также и латинское слово conscientia (представляющее собой своеобразную кальку с греч.) употреблялось для обозначения не только сознания вообще, но и сознания или воспоминания о совершенных дурных поступках или сознания, оценивающего собственные поступки какдостойные или недостойные.
В христианстве совесть трактуется как “Божия сила”, как показатель нравственной обязанности (Рим. 2:15) - в первую очередь, обязанности перед Богом (1 Петр. 2:19). Вместе с тем, апостол Павел говорит о совести как ценностном сознании вообще и тем самым признает, что у придерживающихся разной веры и совесть различна (1 Кор. 8:7,10), а потому совесть нуждается в христианском очищении (Евр. 9:14), достигаемом благодаря вере и любви. В средневековой литературе углубление анализа феномена совести было опосредствовано появлением особого термина - sindeiesis - и формулированием дополнительного по отношению к традиционному лат. conscientia понятия. В схоластической философии посредством этого понятия обозначается повелевающая сила души, внутреннее знание принципов, которое, в отличие от “закона разума” (lex rationis), внушено человеку Богом. Совестьsynderesis в отличие от совести-conscientia, т. е. человека оценивать конкретные поступки как добрые (хорошие) или злые (плохие), трактовалась как: а) способность (или привычка) суждения о правильности действий с точки зрения “изначальной правильности”, чувство которой сохранено в душе человека несмотря на грехопадение, и б) способность воли к совершению правильных действий. При этом гносеологический этих способностей трактовался различно (Фомой Аквинским, Св. Бонавентурой, Дунсом Скотом). Полемика вокруг этого понятия выявила различные функции совести, шире - морального сознания: осознание ценностей как общих оснований поведения и конкретных действий, в которых принятые ценности утверждаются или попираются, т. е. соотнесение конкретных действий с ценностями. Различие между conscientia и synderesis отчасти сохранилось у ранних протестантских теоретиков-моралистов. Во многих новоевропейских учениях совесть представляется в качестве познавательно-моральной силы (разума, интуиции, чувства), фундаментальной способности человека высказывать оценочные суждения, осознавать себя как морально ответственное существо, намеренно определенное в отношении добра. У Канта совесть обозначает практический разум в смысле средневекового понятия synderesis. Развитие этой линии естественно вело в рамках новоевропейского философствования к формированию более широкого понятия морального сознания (во многих языках слово “совесть” родственно и созвучно словам, обозначающим “сознание”, “знание”), выделению его познавательных, императивных и оценочных функций. Наряду с этим предпринимаются попытки спецификации собственно понятия “совесть”. В наиболее общем плане она трактуется как “внутренний голос”; различия касаются понимания источника этого “голоса”, который воспринимается или как не зависимый от “я” человека, или как голос его сокровенного “я”, или как “другое я”. С этим сопряжены различные теоретические установки относительно природы совести. 1. Совесть - это обобщенный и интериоризированный голос значимых других или культуры, и ее содержание культурно и исторически изменчиво; в этом ключе совесть может трактоваться как специфическая форма стыда (Т. Гоббс, Ф. Ницше, 3. Фрейд); в крайней форме положение о внешней обусловленности совести обнаруживается в выводе о том, что совесть есть от политических воззрений или социального положения индивида (К. Маркс). 2. Совесть выражает чувство несогласия человека с самим собой (Дж. Локк) и тем самым выступает одним из удостоверений личностности и самосознательности человека (Дж. Батлер, Г. Лейбниц). К такому толкованию близко понимание совести как голоса беспристрастной рациональной личности (Дж. Ролз). 3. Совесть не только метафорически, но и по существу трактуется как “голос иного”; “устами совести” как бы говорит Всеобщий закон, высшая Истина, это голос (“зов”) трансцендентных сил: ангела-хранителя (Сократ), Бога (Августин), естественного закона (Локк), присугствия-Desein (М. Хайдеггер).
Эти утверждения не исключают полностью друг друга. В первом акцентируется внимание на механизмах исторического и индивидуального развития совести; в двух других - на феноменологии менее и более зрелой совести. Как форма морального самосознания и самоконтроля совесть выражает осознание человеком неисполненности долга, несвершенности добра; в этом отношении совесть сопряжена с чувствами ответственности и долга, а также в не меньшей степени - со способностями быть ответственным и исполнять свой долг. Укоры совести указывают человеку на его отчужденность от идеала и обусловливают чувство вины. При высшем же своем состоянии совестность означает исчезновение долга в свободной доброй воле.
С этими различиями сопряжены расхождения в понимании содержания совести и той роли, которую она играет в нравственной жизни человека. Совесть может трактоваться негативно и позитивно. Как негативная совесть предстает укоряющей и предостерегающей, даже устрашающе-предостерегающей (Ницше), критичной по отношению к прошлому, судящей (Кант). В позитивной трактовке совесть, вопреки расхожим представлениям о ней, предстает еще и зовущей, побуждающей к заботе и “решимости” (Хайдеггер). Толкованием совести как голоса Бога предопределено понимание ее как призыва к совершенству; соответственно совестность осознается человеком как воля к совершенству и является основным проявлением внутреннего освобождения личности. Перфекционистская доминанта совести в индивидуальном нравственном опыте обнаруживается в таком нравственном само-озадачивании человека, при котором он оказывается определенным именно в отношении нравственно лучшего.
Выражения “спокойная совесть” или “чистая совесть” в обычной речи обозначают осознание человеком исполненности своих обязательств или реализации всех своих возможностей в данной конкретной ситуации. По существу, в таких случаях идет о достоинстве. Трактовка же собственно феномена “чистой совести” различна в разных нормативно-ценностных контекстах. Во-первых, “чистая совесть” подтверждает сознанию, сориентированному на внешний , его соответствие предъявляемым извне требованиям, и поэтому вызывает чувство благополучия и безопасности,
Loading...