Историю гражданского русского правописания мы ведем с 1708 г., со времени издания Петром I указа напечатать "новоизобретенными русскими литерами" "Геометрию" и иные гражданские книги.
В выработке нового шрифта Петр I принимал личное участие. Директор московской типографии Федор Поликарпов говорил об этом следующее: "Своим неусыпным тщанием изволил изобрести абецедал, или азбуку, которая и до днесь в гражданских всяких делах действует"1.
Начиная с В.К. Тредиаковского, считали, что причиной изобретения гражданской азбуки (с более простым и округлым начертанием букв, чем в церковной кириллице) было желание уподобить русский шрифт латинскому, и лишь в наше время установлено, что новый шрифт был создан в России русскими же мастерами-словолитчиками на основе рисунка рукописного гражданского письма конца XVII - начала XVIII в. и латинского шрифта антиква2.
После некоторых усовершенствований Петр I ввел новый гражданский шрифт уже в законодательном порядке. 29 января 1710 г. он утвердил образец азбуки, собственноручно написав на нем: "Сими литеры печатать исторические и манифактурные (технические. -В.И.) книги. А которые почернены, тех в вышеописанных книгах не употреблять". Эта историческая азбука с собственноручными пометами Петра I имела заглавие "Изображение древних и новых письмен славенских печатных и рукописных". В ней старые (церковные) и новые - "гражданские" буквы давались в сопоставлении.
Совершенствуя азбуку, Петр I первоначально исключил некоторые буквы церковной кириллицы. К исключенным буквам относились: - "земля" (была оставлена буква "зело"), - "ферт" (оставлена "фита"), - "кси", - "пси", - "омега", - "ижица", а также лигатура - "от". Однако впоследствии часть этих букв, как полагают, под влиянием духовенства, Петр I восстановил. В 1735 г. согласно постановлению Академии наук из числа восстановленных Петром I букв снова были
исключены из алфавита буквы - "кси" и - "ижица", но в 1758 г. "ижица" опять была восстановлена (она применялась в отдельных заимствованных словах).
В азбуку 1710 г. дополнительно были введены буква э (оборотное)1 (для" более резкого ее различения с буквой - "есть") и вместо "юса малого" - новая форма буквы я (йотированное а), которая, как отмечают исследователи2, существовала уже во второй половине XVII в. в гражданской скорописи. Новым было и то, что с введением гражданской азбуки в алфавите впервые устанавливаются строчные и прописные начертания букв, существующие вместе (в церковной кириллице были только заглавные буквы),
И все же гражданский шрифт, введенный Петром I, не представлял собой новой системы письма, в нем лишь получила дальнейшее развитие система славяно-русского письма кириллицы. Название "гражданский" новый шрифт получил потому, что им, в противовес прежнему шрифту, которым набирались церковные книги, набирались и печатались книги светские.
Создание Петром I гражданского шрифта составило эпоху в развитии русской культуры. Важно было и то, что при разработке гражданской азбуки были исключены знаки ударения (или силы, как их тогда называли), знаки сокращений (титлы). Вместо буквенного обозначения цифр были введены арабские цифры, что значительно облегчило арифметические действия.
1 Цит. по кн.: Кацпржак Е.И. История письменности и книги. М., 1955. С. 189.
2 См.: Шицгал А.Г. Графическая основа русского гражданского шрифта. М.; Л., 1947. С. 50, 57.
1 1710 г. - это год официального включения буквы э в состав алфавита. В рукописях буква э встречается уже очень рано, а в начале XVIII в. применялась она уже и в книгопечатании (хотя и не всегда и не везде).
2 См.: Шицгал А.Г. Русский гражданский шрифт. М., 1959. С. 81.
Гражданскую азбуку нашу нередко именуют запросто "гражданкой". Слово это звучит давно рядом с такими терминами, как "кириллица", "глаголица", "латиница" - в конце концов, может быть, чуть-чуть "по-свойски", но никак не непочтительно.
Очевидно, что легкомысленное это словечко связано с солидными определениями "гражданский шрифт", "гражданская печать", "гражданская русская азбука".
Современный русский алфавит вместо церковнославянского введен Петром I в 1708 году. Это и есть "гражданский шрифт". Просто и ясно?
Нет, на самом деле все произошло не так уж молниеносно, в один прием. Введение гражданского алфавита в 1708 году, пожалуй, осторожнее было бы описать как некоторое упрощение кириллицы, произведенное по приказу царя-преобразователя.
Что же было упрощено? В гражданской печати уничтожению подверглась буква "иже" и - что нам теперь кажется странным - оставлена только i - "и десятеричное". Исчезли "зело", "омега" и "от" - лигатура "омеги" и "тверда", "кси", "пси" и "ук" - буквосочетание ОУ . Была упразднена "ижица". Отменены были "силы" - сложная система диакритических знаков ударения, и "титла" - надстрочные знаки, позволявшие в часто встречавшихся словах пропускать "под титлом" те или иные буквы,
Строки, испещренные "силами" и "титлами", становились плохо разборчивыми, вели к путанице, к ошибкам.
Изменялись попутно и очертания букв. Утверждалось более округлое и плавное их написание. Оно уже входило в употребление среди московских грамотеев.
Старый знак уступил место новомодной букве Я , своеобразному гибриду славяно-древнего "юса малого" и европейской, как бы отраженной в зеркале, буквы R . Было указано в словах, начинавшихся не с йотированного, а с простого "е", ставить отныне не Е , а букву Э , которая уже в кириллице имела другую историю и форму, несколько вычурней нашей нынешней. Буква Е оставалась только на месте старинной лигатуры .
Отказался Петр -для него, царя-техника, это было неизбежно - от неудобной системы означать числа буквами. В самом деле, попробуйте подсчитайте быстро, чему равно 20 плюс 30, если известно, что 20 - К , 30 - Л , но вы забыли, что 100 - Р... А теперь, узнав это, вычтите 20 плюс 30 из Т , зная, что Т 300... Ясно, что с такой системой изображения чисел заниматься кораблестроением или торговлей с европейцами было немыслимо.
Но все же до будущей окончательной системы гражданского шрифта было еще достаточно далеко.
Часто случается: как раз те, кому реформа может облегчить труды, наиболее упрямо держатся за старое.
Сохранилось несколько книг, напечатанных вскоре после 1708 года: "Геометрiа славенскi землемpie" или "Пржлады, како шшутся комплементы...". Они выдержаны в согласии с реформой. Но скоро начинаются уступки старому. Воскрешаются "ук" и "от"; по приказу буква I должна быть просто палочкой, а над ней появляются две точки - Ï.
Немного спустя в книги прокрадывается "пси" на радость тем, кто с возмущением объединял "псалмы" со "псами"...
В конце января 1710 года Петр I вторично утвердил новую азбуку, но еще много лет (десятилетий) ее состав и рисунки буквенных знаков перерабатывались и изменялись.
Вторично была изгнана буква "зело", ее окончательно заменили "землей". Решительно изгнали "кси" и "ижицу"; но эта последняя вскоре упрямо просочилась в азбуку теперь уже вплоть до 1917 года.
Был введен знак Й , подтверждено право на существование Э ... Через 20 лет с небольшим - новые перемены. Теперь были учинены три знака для звука "и ": И, I и V . К чему? Чтобы И писать перед согласными, I - перед гласными и в нерусских словах, кроме греческих. В последних на месте греческого "ипсилона" полагалось ставить V . Был добавлен новый знак, в виде нынешней буквы Ю , но с дужкой над нею, для изображения звука "о " после мягкого согласного или йота - "темный", "ёлка", "моё". Впрочем, вскоре в том же XVIII веке Н. Карамзин предложил более простое обозначение - Ё , дожившее до наших дней.
Споры по поводу "азбучных истин" тянулись весь XIX век и первые полтора десятилетия XX века. Еще в 900-х годах старая кириллица не сдавалась усовершенствованной петровской "гражданке". В церковноприходских школах по-прежнему, "крича на всю избу", зубрили "аз-буки-веди"...
И внутри самой гражданской азбуки сохранились рудименты прошлого. В ней все еще жили и "ер", и "ять", и "фита", и "ижица". Автор этой книги в школе должен был ухо востро держать, чтобы не написать "бда" через Е, или "мVро" через И, а "мiръ" через "и восьмеричное".
Беру с полки "Весь Петербург", справочную книгу по населению столицы за 1902 год, и вижу, что граждане Федоровы разбиты там на две категории: "на Федоровых" и "бедоровых". "Федоровых" около 400 человек, они помещены на 650-й странице и следующих, "ведоровых" всего И, и они загнаны на страницу 745. Может быть, они хуже, не такие благородные, менее титулованные?
Ничего подобного: и достоинство у них равное, и выговаривались фамилии абсолютно одинаково. Просто до Октябрьской революции "фита" существовала в сознании русского человека как реальный письменный знак.
Все время велись яростные споры: упразднить "ять" и "твердый знак" или нет? На каком накале они велись! "Безумцы борются с Ъ и Э . Но желание обеднить наш алфавит есть напрасное желание..." Это Бальмонт в 1916 году. Так и с "фитой". "Обеднила" на эту букву русский алфавит только Октябрьская революция, а ведь еще В. Тредиаковский понимал, как нелепо в русском языке, у которых звук "ф" встречается только в заимствованных словах, "содержать" для него не одну, а целых две буквы!
Велика инерция "закона буквы", когда буква эта создана человеком и "пущена в жизнь". Преодолеть внезапно возникающую власть знака, едва он родился на свет, становится трудным, а порою на долгие столетия и невозможным.
С 1918 года правописание наше подвергалось некоторым частным изменениям, но судьбы букв при этом уже не затрагивались. Ну разве что вопреки гневной отповеди поэта В. Князева "ер" вернулся на свое место "разделителя" да происходит странная пульсация, связанная с буквой Ё , которая то допускается в нашу печать, то из нее изгоняется, то как бы заслуживает признания, то объявляется вовсе ненужной. И хотя за прошедшие годы вносились предложения по усовершенствованию нашего правописания, порою радикальные до "свирепости", никто уже не предлагал ни упразднения существующих букв, ни введения новых, ни существенного видоизменения их начертаний.
Правда, в 20-х и начале 30-х годов в прилингвистических кругах еще поговаривали о "необходимой революции" в нашей письменности, о переводе русского языка на латинский алфавит, однако можно прямо сказать, что такие "глобальные" проекты, если они не связываются с общими переворотами в истории страны, обычно приобретают несколько маниловский характер.
Чтобы обосновать пользу от перехода нашего языка на латиницу, приводились разные доводы; многие повторялись десятилетиями и не меняясь. Чаще всего исходили они от "любителей" и не были слишком доказательны.
Константин Федин в книжке "Горький среди нас" вспоминает рассуждение, которым его в молодости поразил Ф. Сологуб.
"Сравните, - говорил писатель, - начертания нашего печатного алфавита с латинским, буква за буквой. В латинском одну за другой встречаешь буквы с выходящими над средним уровнем строки частями - 1, t, d, h или же с опускающимися в междустрочье частицами g, p, q. Это дает опору для зрения... В нашем алфавите букв с лодочным начертанием в два раза меньше, чем в латинском, - р, у, ф, б. Значит, по-русски читать в два раза тяжелее, чем в языке с латинской азбукой..."
Федор Сологуб был неточен. Не говоря уже о том, что никем не доказано, легче или труднее читать текст с "рваной строкой", он был небрежен и в своих подсчетах, не потрудился точно учесть все буквы, выдающиеся из строчек, ни в русской, ни в латинской азбуках. Он не заметил у нас ровно половины таких букв - Ц, Ё, И, Ц, Щ.
А вот что говорил о сравнительных достоинствах славянской и латинизированных европейских азбук крупный языковед Л. Якубинский:
"Константин составил специальный славянский алфавит. Этот алфавит, по единодушному мнению нашей и европейской науки, представляет собой непревзойденный образец в истории новых европейских алфавитов... Он оставляет далеко за собой добропорядочный готокий алфавит, составленный епископом Вульфилой, и не идет ни в какое сравнение с латинообразными европейскими алфавитами..."
Как видите, от добра добра не ищут, и, оставляя решать этот вопрос квалифицированным специалистам, я склонен пока что присоединиться к мнению Льва Петровича Якубинского.
Но дело не только в теоретической предпочтительности той или иной системы письменности. Дело и в чисто экономических факторах. Они делают проведение таких орфографических "полуреформ-полуреволюций" вещью малореальной: подобная ломка культурной жизни страны ляжет на ее экономику тяжким грузом.
При этом парадоксальное положение: чем бедней и отсталей страна, тем нечувствительней для нее ее потери. В 1918 году разоренная долгой войной Россия провела решительную ломку правописания - и выдержала... Не побоялся перейти на латиницу и Кемаль-паша в обнищалой до предела Турции... В 1918 году подавляющая часть народа нашего была неграмотной. Вопрос стоял не о переучивании населения, а об обучении заново. А уж какой грамоте учить, новой или старой, вовсе неграмотного, было решительно все равно. Предстояло на почти пустом месте создать целиком новую библиотеку народного чтения. Экономически было совершенно безразлично, по какой орфографии ее печатать. Выгодно было переходить сразу же на новую орфографию, поскольку речь шла о печатании миллионными тиражами при тысячах, десятках тысяч экземпляров "старопечатных" книг.
А ну-ка попытайтесь произвести хотя бы ту скромную орфографическую реформу, которую некоторые языковеды предлагали осуществить в 1964 году! Ведь теперь переучивать придется почти четверть миллиарда человек. Теперь потребуется переиздать не одну сотню миллионов учебников для всех школ и по всем предметам: нельзя миллионы первоклассников учить одной грамоте, а их же старших товарищей продолжать пичкать вчерашним днем. Надо переиздавать и все книги вообще: заучивая одно правило, а читая написанное по другому, никто из обучающихся грамотным не станет. А прибавьте сюда необходимость незамедлительного переиздания всех справочников, телефонных книг, словарей...
Мне было 18 лет в момент проведения реформы 1918 года. Я был "отлично грамотный" юноша. Но еще в 1925 году мне случалось вкатывать где-нибудь неуместную букву "ер" или по привычке писать "мел" или "бегать" через "ять". А научиться подписываться без "и с точкой" на конце я просто не смог и превратил свою подпись в закорючку "без хвоста", только бы не писать непривычного и смущавшего меня "Успенский" вместо сделавшегося за 18 лет как бы частью моего собственного "я" "Успенскiй". С тех пор и по сей день я подписываюсь и вот только 
на 73-м году жизни решил "саморазоблачиться", чтобы дать понять читателям, насколько непросто переходить от одной системы письменности к другой.
Да и вообще - мало сказать об одной только финансово-хозяйственной или об одной научно-теоретической стороне проблемы "старая система - новая система". Возникают ведь и моральные стороны вопроса: а будет ли велика чистая прибыль для народа, если он вдруг откажется от той письменности, которая за десять веков своего существования наглубоко вросла в самую его душу, связалась с духом языка нашего...
Вот почему надо сто раз взвесить каждое такое предложение - частной ли, тем более общей реформы письма. Надо беспристрастно оценить, какие "плюсы" получит народ, скажем, от замены старой нашей "гражданки" латиницей, и уж тогда заговаривать о надобности такой перестройки. Думаю, что, может быть, есть смысл подождать (сколько веков или десятилетий в наш век научно-технического "взрыва" - не предугадаешь), и, возможно, настанет время, когда все человечество задумает переходить на какую-нибудь суперновую, кибернетически рассчитанную, всемирную, транскрипционно-точную и в то же время элементарно простую систему обозначения звуков речи?
Вот тогда мы и подумаем, переходить или нет...
Теперь еще одна сторона дела. Исторические силы привели к тому, что на базе русского письма построили свои алфавиты многочисленные братские народы нашего Союза... Некоторые перешли на это письмо с другого, большинство просто приняло его, поскольку до него никакой письменности у них не имелось.
Какие именно народы? Все перечислить трудно, назову некоторые:
татары, туркмены, узбеки, азербайджанцы, таджики перешли на русскую азбуку с арабского письма;
манси, ханты, якуты, чукчи, эвенки приняли русский алфавит, поскольку до того были бесписьменными.
Чем добавлять к этому перечню другие имена, проще сказать, что лишь с полдюжины алфавитов, построенных не на основе русского, "работают" на территории Советской страны. Это азбуки литовцев, латышей, эстонцев, карело-финнов, давно уже освоивших латинские буквы; своим письмом пользуются армяне и грузины. И у тех и у других их собственные алфавиты - далекие потомки финикийской письменности - насчитывают уже много веков существования, будучи древнее самой кириллицы.
То, что мы говорили о сложных способах, которыми народы Европы приспосабливали к своим языкам латинскую азбуку, ставшую в их руках насыщенной всякими диакретическими знаками и лигатурами, у каждого своими, - то же можно сказать и про наш гражданский шрифт на службе у советских народов, от Северного полярного круга до тех мест, где рукой подать до границы Индии.
Я не буду рассказывать об особенностях всех этих азбук порознь. Я просто приведу сводную таблицу всех дополнительных букв и диакритических значков, которые можно встретить над буквами "гражданки" в разных краях нашей Родины.
Убедились, что разнообразие и хитроумие всех этих точек, черточек, клинышков, лапок, направленных вправо, влево, вверх, на нашем отечественном "алфавитном огороде" ничуть не менее головоломно, нежели на "международной плантации" латиницы?
Почему же все-таки большинство народов нашей страны выбрало в качестве базы для своей письменности русский гражданский алфавит? Почему не латиницу?
Во-первых, нельзя указать никаких преимуществ, которые латинский алфавит дал бы для выражения звуков языков нашей страны. Вспомните, как польский язык и венгерский каждый на свой лад гнули латиницу, чтобы подогнать ее к своим звучаниям, и вы увидите, что она совсем непохожа на универсально приспособленный к любому языку алфавит. Сложностей с ее подгонкой к узбекскому или удмуртскому было бы ничуть не меньше...
А в то же время, и это будет существенным "во-вторых", каждому гражданину Советского Союза в принципе нужно, кроме своего родного языка, усвоить и язык межнационального общения всей страны нашей, язык русский. Если он с детства, изучая свой язык, уже знакомится с графикой нашей "гражданки", это облегчает ему впоследствии овладение русской письменностью...
Широко разошлась гражданская азбука наша среди народов СССР. Я не упомянул, что ею пользуются (с самыми ничтожными изменениями) братские украинский и белорусский народы: просто мне это кажется общеизвестным. В почти неизменном виде использована она Болгарией. Значительная часть жителей Югославии, сербы, также применяют ее, добавив ряд букв, обозначающих специфические сербские звуки. Хорваты, второй по численности народ Югославии, издавна приняли латиницу. А кроме того, надо отметить, что с 1941 года перешла на новую письменность, построенную на основе русского письма, Монгольская Народная Республика; новая азбука заменила собой чрезвычайно сложную систему письма буддийских книг и рукописей, которыми пользовались преимущественно в культовых целях.
Как видите, поле применения гражданского русского шрифта растет и ширится. Значит, принцип, положенный в его основу, лежавший в основе общеславянского алфавита - кириллицы, был с самого начала удачным и верным. Иначе письмо это не выжило бы, как не выжило в свое время руническое письмо скандинавских народов, хотя, если судить по внешности, руны ничем не хуже других письменных знаков мира.
На вопрос Когда в России была введена гражданская азбука и кем? заданный автором Ўрий Чернов
лучший ответ это 25 января - день рождения гражданской азбуки, введенной Петром I вместо церковнославянского алфавита в 1708 году. Гражданская – в значении «не церковная, светская» .
Гражданская азбука стала своего рода упрощением, но не изменением прежнего алфавита - кириллицы. Из гражданской печати исчезла буква «иже» ; уничтожению подверглись буквы «зело» , «омега» , «от» , «кси» , «пси» , «ук» . Была упразднена «ижица» , отменены силы (сложная система диакритических знаков ударения) и титла - надстрочные знаки, позволявшие в часто встречавшихся словах пропускать «под титлом» те или иные буквы. Испещренные силами и титлами строки становились неразборчивыми, вели к путанице, к ошибкам. Развивавшая тесные отношения с просвещенной Европой Россия не могла не отказаться и от сложной системы числовых обозначений: «хлебник, немец акуратный» , вероятно, с трудом смог бы посчитать, чему равно сто минус тридцать плюс двадцать, если известно, что 20 - К, 30 - Л, а 100 - Р… Запутаешься.. .
Но все же до будущей окончательной системы гражданского шрифта было еще достаточно далеко: в конце января 1710 года Петр I вторично утвердил новую азбуку, но и этот вариант оказался несовершенным - еще много десятилетий состав азбуки и начертания буквенных знаков перерабатывались и изменялись. Вплоть до 1918 года в азбуке продолжали оставаться буквы «еръ» , «ять» , «ижица» , «и десятеричное» , «фита» - как правило, ненужные, употребление которых стало избыточным уже в то время. Так, в справочнике «Весь Петербург» 1902 года были указаны две группы жителей столицы с фамилией Федоров: одна группа - около четырехсот человек - писалась через современную букву Ф, другие - всего лишь одиннадцать - через «фиту».. .
Память об этих буквах - символах трудного письма и обучения грамоте - осталась в пословицах и поговороках. Прописать ижицу - наказать за невыученное, сделать выговор, а также высечь. На ять - очень хорошо, как следует; корову через ять пишет – о том, кто малограмотен, невежественен. От фиты подвело животы, фита да ижица - к ленивому плеть ближится.
В 1918 году был утвержден вариант русского алфавита, которым мы пользуемся до сих пор. Алфавит 1918 года хотя и оказался довольно непривычным для «грамотных» людей (например, Лев Успенский вспоминал, как он даже в 1925 году иногда по привычке писал свою фамилию через «ять») , но был более удобным, простым по сравнению с прежним, «гражданским».
Ответ от 2 ответа
[гуру]
Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: Когда в России была введена гражданская азбука и кем?
Ответ от Kara
[гуру]
ГРАЖДАНСКИЙ ШРИФТ (гражданская азбука) русского алфавита
введен в изданиях гражданской печати в России после реформы печатного кирилловского полуустава, произведенной Петром I в 1708. Лег в основу современного русского шрифта.
Как известно, в России XVIII в. - век энциклопедизма и просвещения - начинается с грандиозных реформ Петра I, охвативших все направления общественной деятельности. Главное для нас, что царь-реформатор не только осознавал роль, как мы говорим сейчас, информации в жизни общества, но и активно способствовал внедрению книгопечатания как важнейшего средства формирования идеологии, развития науки, техники, искусства, просвещения и культуры в целом. В этом отношении особенно примечательны два петровских начинания. Это, во-первых, разделение церковного и светского (гражданского) книгоиздания и, во-вторых, создание новой гражданской азбуки. Последнее не только демократизировало книжное дело, облегчило сам процесс обучения грамоте, но и способствовало массовому распространению книги и, значит, информации, знаний в русском народе. Введение новой гражданской азбуки имело и важное идеологическое значение: на первое место как бы выдвигаются не религиозные, а человеческие, светские задачи и ценности. Позже М.В.Ломоносов образно определил роль гражданской азбуки, сказав, что при Петре I даже буквы сняли свои боярские шубы.
На основе гражданского шрифта неуклонно и бурно развивается гражданское по своему содержанию, или светское, книгопечатание. Кирилловская же печать из универсальной превращается в церковную не только по форме, но и по содержанию. Светская литература приобретает собственную форму печатного выражения. В полной мере это относится и к библиографии. До XVIII в. объектом ее преимущественно была рукописная книга. Лишь в отдельных случаях библиографические пособия отражали печатную книгу.
гражданский шрифт
ГРАЖДАНСКИЙ ШРИФТ (гражданская азбука) русского алфавита введен в изданиях гражданской печати в России после реформы печатного кирилловского полуустава, произведенной Петром I в 1708. Лег в основу современного русского шрифта.
Гражданский шрифт
шрифт, который начали применять в России в книгах гражданской печати в результате проведённой в 1708 Петром I реформы (взамен прежнего древнерусского шрифта). Первой книгой, набранной Г. ш., была «Геометриа славенски землемерие» (1708). Реформа заключалась:
в создании шрифта на основе нового почерка московского письма конца 17 и начала 18 вв. (на котором велась дипломатическая переписка, писались грамоты), а также на основе новых шрифтов в гравюрах на металле (титульные листы, карты) и латинского шрифта антиква;
в изменении алфавитного состава и упрощении правописания Г. ш. по сравнению с древнерусским. Из древнерусской азбуки были исключены ненужные для передачи русской речи буквы, например греческие пси, кси, омега, знаки ударений (силы) и сокращений (титлы). В алфавит были введены новые буквы: вместо йотованной лигатуры ═≈ буква Е; вместо йотованной буквы ═≈ Я, которая уже применялась в московском письме конца 17 в.; кроме того, было введено оборотное Э, нужное прежде всего для передачи в словах начального Э без предшествующего йота; вместо обозначения чисел буквами стали применять арабской цифры.
Возникновение Г. ш. было естественным следствием развития просвещения в России в начале 18 в. Архаичный уже в петровское время кирилловский печатный полуустав, отличавшийся сложным правописанием и загромождённый силами и титлами, был непригоден для печатания научных изданий, учебных пособий и др. видов светской литературы. Г. ш., введённый Петром I, ≈ первоисточник современного русского шрифта; он положен в основу алфавитов большинства народов СССР, а также болгарской, сербской, монгольской письменности.
Лит.: Шицгал А. Г., Русский гражданский шрифт. 1708≈1958, М., 1959.
А. Шицгал.
Википедия
Гражданский шрифт
Гражда́нский шрифт - шрифт , введённый в России Петром I в 1708 году для печати светских изданий в результате первой реформы русского алфавита.
Предпосылкой для создания гражданского шрифта стала мода на латиницу, которая распространилась в среде образованных русских людей в 1680-1690-х годах. Гражданский шрифт стал компромиссом между сторонниками традиций и теми, кто стремился к максимально полному заимствованию западной культуры.
Петровская реформа русского типографского шрифта была проведена в 1708-1710 годах. Её целью было приблизить облик русской книги и иных печатных изданий к тому, как выглядели западноевропейские издания того времени, резко отличавшиеся от типично средневековых по виду русских изданий, которые набирались церковнославянским шрифтом - полууставом. В январе 1707 года по эскизам, предположительно выполненным лично Петром I, чертёжник и рисовальщик Куленбах, состоявший при штабе армии, сделал рисунки тридцати двух строчных букв русского алфавита, а также четырёх прописных букв. Полный комплект шрифтовых знаков в трёх размерах по рисункам Куленбаха был заказан в Амстердаме в типографии белорусского мастера Ильи Копиевича; одновременно шрифты по этим рисункам были заказаны в Москве, на Печатном дворе.
Как явствует из писем Петра, в июне 1707 года им были получены из Амстердама пробы шрифта среднего размера, а в сентябре - оттиски пробного набора шрифтами крупного и мелкого размера. В Голландии был приобретён печатный станок и другое типографское оборудование, а также наняты квалифицированные мастера- типографы для работы в России и обучения русских специалистов.
К концу 1707 года трое приглашённых голландских типографов (словолитец, наборщик и печатник), вместе со шрифтом, типографским станком и другими принадлежностями уже добрались до Москвы и приступили к работе. 1 января 1708 года Пётр подписал указ: «…присланным Галанския земли, города Амстердама, книжного печатного дела мастеровым людем… теми азбуками напечатать книгу Геометрию на руском языке… и иныя гражданския книги печатать темиж новыми азбуками…». Первая книга, набранная новым шрифтом, «Геометриа славенски землемерие» , была напечатана в марте 1708 года. За ней последовали другие.
Приближённый по графике к западноевропейскому, новый шрифт был задуман для упрощения типографского набора на печатных станках, изготовленных в Западной Европе. Новый - гражданский - шрифт был предназначен для печати светских изданий: официальных публикаций и периодики, технической, военной, научной, учебной и художественной литературы. Помимо введения нового рисунка букв, подвергся пересмотру и состав алфавита: исключены надстрочные знаки и некоторые дублетные буквы полуустава, узаконена буква Э , утверждены европейские цифры вместо буквенных обозначений чисел, упорядочена пунктуация и применение прописных литер в наборе. Применение полуустава было ограничено сферой богослужебной литературы. Иногда петровской реформе приписывают также введение букв У и Я , но это не вполне верно: речь может идти лишь об объявлении основным одного из начертаний, применявшихся и ранее. Так, было введено Я вместо Ѧ (малого юса).
Состав русской азбуки и её графика продолжали изменяться и позже. Алфавит устоялся к середине XVIII века и держался в таком виде вплоть до реформ 1917-1918 годов, начертание же букв вполне совпало с нынешним в середине XIX века. По образцу русского гражданского шрифта и с использованием тех же начертаний букв была в XVIII-XIX веках реорганизована письменность и других народов, использовавших кириллицу.
Курсивный вариант типографского гражданского шрифта применяется с 1734 года; он восходит к гравированному курсиву, применявшемуся уже веком ранее. Начертания типографского курсива первоначально были близки к рукописным, но со временем изменялись под влиянием прямого шрифта. В результате в нынешнем курсиве кириллицы прописные буквы по построению обычно тождественны с буквами прямого шрифта и отличаются лишь наклоном; в некоторых же гарнитурах - прежде всего рубленых - строго говоря, вообще нет курсива, а лишь наклонный шрифт.
Рукописный вариант гражданского шрифта развивается последним - лишь во второй половине XVIII века. Ранее использовалась скоропись старого московского образца.
Петровские реформы всегда воспринимались неоднозначно: кто-то из современников видел в нём новатора, «прорубившего окно в Европу», кто-то упрекал его в ненависти ко всему отечественному. Современные историки подчас не менее полярны в оценках деятельности первого российского императора.
Отношение к Петру Первому было и остается неоднозначным
В период правления Петра были, в том числе, слухи и о том, что его настоящего подменили на иностранного самозванца: настолько сильна была в государе жажда реформ и изменения устоявшегося в течение веков уклада российской жизни после его возвращения из Великого посольства.
Особенно интересной и тесно связанной с языковой реформой оказалась реформа церковная. Пётр всеми силами стремился уйти от безграничного влияния церкви, ее вмешательства в управление страной, посему после смерти патриарха Адриана в 1700 году он фактически упразднил институт патриаршества: ему на смену пришел подконтрольный государю Священный Синод.
Церковная реформа была тесно связана с языковой реформой
Церковные доходы и владения были поставлены на государственный контроль благодаря реформе 1701 года, после восстановления Петром Монастырского приказа. Церковный авторитет ослабился под напором светской власти, а языковая реформа способствовала еще большему противопоставлению «духовного» и «гражданского».
Азбука Кирилла и Мефодия
Как вы помните, азбука Кирилла и Мефодия была церковной «грекофильской» инициативой, петровская же реформа азбуки подразумевала под собой «латинофильскую» ориентацию, разделение алфавита на гражданский и церковный. Новый гражданский шрифт должен был воплотить в себе традиции нового «секуляризованного сознания», в то время как церковнославянский язык оставался олицетворением старой культуры.
Новая азбука
Ориентиром новой России должен был стать императорский Рим
Ориентиром новой России должен был стать Рим, но не христианский, находящийся под церковным влиянием, а императорский с сильной государственной властью. Именно новое восприятие власти было, в том числе, одной из основных задумок Петра в ходе реформы. В его правление объем выпуска печатной продукции резко увеличился, начали открываться новые типографии. С появлением новой азбуки в «Ведомостях Московского государства» стали публиковаться списки книг, напечатанных по новому образу и уже поступивших в продажу, что разбавляло изобилие духовной литературы в начале 18 века.
Официальный указ о введении нового гражданского шрифта был обнародован 29 января (9 февраля) 1710 года. На первой азбуке написано рукою Петра: «Сими литеры печатать исторические и манифактурныя книги. А которыя подчернены (зачеркнуты), тех (в) вышеписанных книгах не употреблять».
Новый шрифт разрабатывался русскими и голландскими мастерами
История создания нового шрифта была не менее интересной, чем сама языковая реформа: в январе 1707 года по якобы сделанным лично Петром эскизам Куленбах, инженер фортификации, чертежник и рисовальщик, сделал рисунки 33 строчных и 4 прописных букв (А, Д, Е, Т), которые после были отправлены в Амстердам для изготовления литер. В то же самое время по государственному указу Григорий Александров и Василий Петров трудились над своим вариантом шрифта под руководством словолитца Михаила Ефремова на московском печатном дворе. В конечном счете государем был выбран голландский вариант, подвергнутый последней корректуре 18 января 1710 года: некоторые литеры были изменены, какую-то часть из ранее исключенных вернули (говорят, настояло духовенство). В итоге, были исключены только три буквы Ъ6, Э6 и Ы.
В результате реформы 1710 года литеры стали более округлыми
Изменилась и форма литер: они стали более округлыми и писать их стало гораздо проще. Был введен единый порядок применения прописных букв и знаков препинания, исчезли «титло» и надстрочные знаки, ставившиеся над строкой для обозначения разных типов ударения и придыхания и совершенно неудобные для типографского набора. На смену буквенной цифири пришли арабские цифры: уже в 1703 г. была выпущена первая книга на русском языке с арабскими цифрами.
В правление Петра на смену буквенной цифири пришли арабские цифры
Благодаря переходу на новый гражданский шрифт читать стало проще, а значит, стало проще обучать и готовить образованных специалистов, доносить до населения, пока еще малограмотного, государственную информацию более быстро и своевременно. Светский характер вторгся и в образование, конкуренцию богословским дисциплинам начали составлять точные науки… Но это уже совсем другая история.
Loading...